Мимо созвездия Девы,
Созвездий Льва и Весов
Несется по темному небу
Созвездие Гончих Псов.
Клубится, шурша по следу их,
Космическая пурга.
Комету ль они преследуют?
Иль гонят во тьме врага?
Мимо созвездия Девы,
Созвездий Льва и Весов
Несется по темному небу
Созвездие Гончих Псов.
Клубится, шурша по следу их,
Космическая пурга.
Комету ль они преследуют?
Иль гонят во тьме врага?
На клубной трибуне в закатном огне,
Собрав пареньков и девчат,
Приезжий инструктор о будущем дне
Читал по шпаргалке доклад.
Из цифр и цитат он словесный букет
Дарил им, как дарят сирень.
И так получалось, что нынешний день
Падает снег, падает снег -
Тысячи белых ежат…
А по дороге идет человек,
И губы его дрожат.
Мороз под шагами хрустит, как соль,
Лицо человека – обида и боль,
В зрачках два черных тревожных флажка
То ли мы сердцами остываем,
То ль забита прозой голова,
Только мы все реже вспоминаем
Светлые и нежные слова.
Словно в эру плазмы и нейтронов,
В гордый век космических высот
Нежные слова, как граммофоны,
С давних пор ради той, что дороже мира,
Ради взгляда, что в сердце зажег весну,
Шли мужчины на плаху и на войну,
На дуэли и рыцарские турниры.
И, с единственным именем на устах,
Став бесстрашно порой против тьмы и света,
(Лирический монолог)
Как жаль – јне. что гордые наши слова
«Держава», «Родина» и «Отчизна»
Порою затерты, звенят едва
В простом словаре повседневной жизни.
Я этой болтливостью не грешил.
Шагая по жизни путем солдата,
Когда говорят о талантах и гениях,
Как будто подглядывая в окно,
Мне хочется к черту смести все прения
Со всякими сплетнями заодно!
Как просто решают порой и рубят,
Строча о мятущемся их житье,
Без тени сомнений вершат и судят,
I
Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет, как пятьсот самолетных турбин,
И нет ей, проклятой, конца и края!
Пляшет огромным белым костром,
Глушит моторы и гасит фары.
В замяти снежной аэродром,
Я часто слышу яростные споры,
Кому из поколений повезло.
А то вдруг раздаются разговоры,
Что, дескать, время подвигов прошло.
Лишь на войне кидают в дот гранаты,
Идут в разведку в логово врага,
По стеклам штаба бьют из автомата
Как-то раз появилась в центральной газете
Небольшая заметка, а рядом портрет
Старика дагестанца, что прожил на свете
Ровно сто шестьдесят жизнерадостных лет!
А затем в тот заоблачный край поднялся
Из ученых Москвы выездной совет,
Ах, как же я в детстве любил поезда.
Таинственно-праздничные, зеленые,
Веселые, шумные, запыленные,
Спешащие вечно туда-сюда!
Взрослые странны порой бывают.
Они по возможности (вот смешно!)
Верхние полки не занимают,
Знакомя, друг сказал мне сокровенно:
- Рекомендую: Коля. Пианист.
Прекрасный парень и душою чист,
И ты его полюбишь непременно!
«Прекрасный парень» в меру был живой,
Сел за рояль, Прокофьева сыграл,
Смеялся шуткам, подымал бокал,
Мне просто жаль вас, недруги мои.
Ведь сколько лет, здоровья не жалея,
Ведете вы с поэзией моею
Почти осатанелые бои.
Что ж, я вам верю: ревность – штука злая,
Когда она терзает и грызет,
Ни темной ночью спать вам не дает,
Ты хочешь, чтоб звезды посыпались
Со звоном в твои ладони?
Чтоб с шумом из мрака вырвались
Костров гривастые кони?
Чтоб ветви, сомкнув объятья,
Твое повторяли имя,
Чтоб стало парчовым платье,
А туфельки – золотыми?
Что в сердце нашем самое святое?
Навряд ли надо думать и гадать
Есть в мире слово самое простое
И самое возвышенное – Мать!
Так почему ж большое слово это,
Пусть не сегодня, а давным-давно,
Но в первый раз ведь было кем-то, где-то
Сколько рук мы в жизни пожимаем,
Ледяных и жарких, как огонь?
Те мы помним, эти – забываем,
Но всегда ль, где надо, ощущаем,
Что пожали «клейкую ладонь»?
Руки эти вроде бы такие,
Как у всех. Но к пальцам этих рук
Ты не плачь о том, что брошена,
Слезы – это ерунда!
Слезы, прошены ль, не прошены,-
Лишь соленая вода!
Чем сидеть в тоске по маковку,
«Повезло – не повезло»,
Лучше стиснуть сердце накрепко,
Всем терзаниям назло!
Не то тяготеет душа к свободе,
Не то стал уверенней сердца стук,
Но я наконец научился вроде
Прощаться без тяжких и долгих мук.
Какие б ни жгли человека страсти,
Когда-то он должен постичь секрет,
Что вечного нету на свете счастья,
К нему приезжали три очень солидных врача.
Одна все твердила о грыже и хирургии,
Другой, молоточком по телу стуча,
Рецепт прописал и, прощаясь, промолвил ворча
О том, что тут явно запущена пневмония.
А третий нашел, что банальнейший грипп у него,
Человек лекарства глотает,
Ворот рубашки рвет.
Воздуха не хватает!
Врач тяжело вздыхаете
Долго не проживет…
Все скверно и безнадежно.
И как избежать сейчас
Вот этих больших, тревожных.
У нас с тобой серебряная свадьба,
А мы о ней – ни слова никому.
Эх, нам застолье шумное созвать бы!
Да только, видно, это ни к чему.
Не брызнет утро никакою новью,
Все как всегда: заснеженная тишь…
То я тебе звоню из Подмосковья,
Осень паутинки развевает,
В небе стаи будто корабли -
Птицы, птицы к югу улетают,
Исчезая в розовой дали…
Сердцу трудно, сердцу горько очень
Слышать шум прощального крыла.
Нынче для меня не просто осень -
(Лирическая быль)
С утра, покинув приозерный луг,
Летели гуси дикие на юг.
А позади за ниткою гусиной
Спешил на юг косяк перепелиный.
Все позади: простуженный ночлег,
И ржавый лист, и первый мокрый снег…
С вершины громадной сосны спозаранку
Ударил горячий, веселый свист.
То, вскинувши клюв, как трубу горнист,
Над спящей тайгою поет заряика.
Зарянкой зовется она не зря:
Как два огонька и зимой и летом
На лбу и груди у нее заря
Горит, не сгорая, багряным цветом.
Читать далее
Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.
Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.
Собака не взвыла ни разу,
Читать далее
Вступление
Я тебя почти что позабыл,
В спешке дней все реже вспоминаю,
И любил тебя иль не любил -
Даже сам теперь уже не знаю.
Но когда за окнами пройдут
С боевою песнею солдаты
Или в праздник прогремит салют,
Отмечая воинские даты,
Читать далее
1.1 Долг писателя ѕ в предложении.
1.6 Предложением излучаемы скалы зрачку.
2.13 Предпосылки покоятся между камнями.
2.14 Человек, о котором я говорю, находится между
часами.
3.1 Исследование взыскует большего количества слов.
3.4 Предощущает неуемное время и место.
Читать далее
Вот у нас, говорят, уголовники,
Нехорошие люди, ворюги,
А возьмите, к примеру, любовники,
Те ведь счастье крадут на досуге.
Вот у Кольки Филиппова давеча
Брак законный отметили весело,
Взял жену из-под Львова, из Старичей,
Стремился я к людям навстречу,
Вижу бегут они стадом,
И вот эта теплая встреча
Для меня обернулась адом.
Мало того, что меня обдали
Дерьмом и горячей мочей,
Остро под ребра рогами поддали,
И пастух еще громко хлестнул бичем.
То н прострел в поясницу, то н неделю мигрень,
в марте н гастрит, в апреле н стенокардия,
про зубы или про грипп и рассказывать лень,
всю жизнь одно за одним, такая картина.
И что любопытно, хворь прыгает вверх и вниз,
Шуршит бумага под ногами,
В квартире делаю ремонт.
Жена уехала с вещами,
А мне остался синий зонт.
Припев: Вещей не жалко – наживное.
Жена уходит – нет проблем,
Но задевает за живое,
Что расстаемся насовсем.
Война не для женщин. И всадник коня понукает,
Назад не глядит и скрывается спешно в ночи…
Не вовремя на сердце тяжесть ложится такая!
А впрочем, любовь издавна заостряла мечи.
Впивается полночь рукою костлявою в горло,
1
Листьями ржавых жестянок
в нищем мозге, взвидевшем конец, -
редкие взблески:
листьями в вихре,
вместе с чайками, обозленными зимой.
Как высвобожденный вздох,
танцовщики застыли деревьями -
ГЕЛЬДЕРЛИН И СУЩНОСТЬ ПОЭЗИИ
ПЯТЬ ВЫСКАЗЫВАНИЙ
1. «Творение стихов — невиннейшее из творений» (III 377).
2. «И потому опаснейшее благо — язык дан человеку…
чтоб показал он, что он есть такое…» (IV 246).
3. «Много познал человек.
Небожителей многих назвал,
С тех пор как мы — разговор
И можем услышать друг друга» (IV 343).
4. «Но что остается, то учредят поэты» (IV 63).
5. «Многозаслужен и все ж — поэтический житель
Человек на этой земле» (VI 25).
Читать далее
Г. Я.
В ней столько женского сгубили.
И снова губят.
Все подряд.
Хотела, чтобы полюбили.
Напрасно -
лишь боготворят.
***
Я училась не мешкать в воротах.
Предугадывать силу обмана.
Я училась из водоворотов
Выбираться без точного плана.
Луч надежды и нить Ариадны
Ходят вместе в минуту крушенья.
Я училась во дни безотрадны
I
Так вот, о летающей тарелке.
Неплохая вещь спору нету,
На любом морозе заводится,
А бегает резвее жигуля.
А я так скажу :»Тарелка эта,
Хорошая вещь, да не очень.»
Как двинет по нашим дорогам,
Поет походная труба …
Шипит привычная глазунья,
Шегнель надежна и груба,
Долой тяжелые раздумья,
Состав техонько отойдет,
И симафор мегнет зеленым,
Нас в переди работа ждет.
Кого-то Дон, а мне до Клена.
Великий руский писатель……….3
ЛЕТАЮЩИЕ ТАРЕЛКИ……………..4
Николай Кузмич Варнаков, и я…..10
ЦЕЛЬ ЖИЗНИ…………………..10
КОЗ‚Л……………………….13
‚Ж………………………….14
‘Не родня мне
не двойник
не равняйте нас!
Он
простите -
половик
Я
пардон -
палас!..»
Дело писателя в том, чтобы питать
зиянье зеленого и желтую жизнь
человеческого зрачка, начало которого в «я».
В дробленьи дождя, вспоенном ливнями,
еще прежде, чем довелось мне узнать,
как печатать по сторонам, ѕ той, кому
Ради людей
Под зимним дождиком мокнет
Великий Будда.
Последний наш вечер, удачливый Битбой,
Скажи, кто отмечен удачливой игрой,
Чей путь не знал сомнений, кто ………..
Кто нам тебя заменит, кому отдать штурвал.
Кочаются сходни, кочаются слова,
И ветер сегодня тугой, как тетива,
Белые росы
Решительно топчет ногами
Большая ворона.
Разные бывают волны.
Некоторые даже ничего,
Сол„ные, зато прохладные.
И рыбы случаются всякие.
Одни, поч„м зря, летают,
Другие, как повез„т.
Лишь ветер всегла одинаков.
Только в ту сторону дует,
Колодцу моего двора
Звезд отвалило небо
С тыщу.
Окно откупорил -
Жара -
Зеленая вползла тощища…
Луны засиженный сырчишко.
Невнятным мается сердчишко.
Дикие гуси,
Ссориться вам не стоит,
Все хороши!
Горящим факелом в берлогу -
Ногу обожгло.
Два глаза мелкого калибра целятся насквозь.
Четыре лапы на спасенье, когти и клыки.
Беги, сынок,
Скажи, что завтра будет новый день.
Медведь выходит на охоту – душить собак.
Кузнечики,
Усы по плечам распустив,
Звонко стрекочут.
Жаль, не волшебники мы и не маги,
А апетиты растут.
Краткость – сестра дефицита бумаги,
Станешь талантливым тут!
Флейте-манку
Вторит – «Послушай, как надо!» -
Из чащи олень.
Гиль! Поклеп! Потешно слышать
Мол опять шалили мыши…
Лоб обшарь
Очки протри -
Хлеб изъеден изнутри…
Мне быть с тобой, еще пол часа,
Потом века суетной возни,
Малышь, возьми мои паруса,
Весь мой такелаж возьми.
Мы о шторма разшибали лбы,
наш пот всю палубу пропитал,
Маклышь, ты юногой хорошим был,
Могу могу
могу могу могу -
излюбленная мантра импотента.
От большого ума лишь сума да тюрьма
От лихой головы лишь канавы и рвы
От красивой души только струпья и вши
От вселенской любви только морды в крови
В простыне на ветру по росе поутру
От бесплодных идей до бесплотных гостей
Писал я детские книжки,
Забили насмерть мальчишки.
22.05.84
——-
(Братская комсомольская)
Отбили город у белых,
Лежат тут пять братьев смелых,
Колхозниц тискали с ребятами,
Лежим изрублены лопатами.
Первый снег.
С веранды упали на землю
Старые дзори.
(Соломенные сандалии.)
Л„ше
А в небе синем – чуть повыше крыш -
Свистящий холод из глубин пространства…
Но здесь чуть-чуть жив„шь, а там – летишь…
Там нет ни прочности земной, ни постоянства.
Вс„ зыбко там – и синь, и глубина,
Как на ветру
Лепестки мака, колышутся
Передние зубы.
Потемнели, вымокли улицы,
С серым небом дома сливаются.
Человек промок и сутулится,
Дома зонт забыл, вот и мается.
Пузырит асфальт водяная сыпь,
Разукрашена в гарь бензинную.
И спешит чудак жизнь свою прожить,
Все время вверх… А что там впереди?
И только вверх, поскольку через Время.
Мне снятся лестницы, заброшенные всеми,
И я бегу по ним всегда один.
Но будет день. Я вынырну из снов.
И побегу, ступая осторожно.
Задиристо поскрипывал снежок,
Метельно голосил февральский ветер
И ты скулил, мой миленький дружок,
Мой добрый, рыжий пес,
Ирландский сеттер.
Брось, не скули и без того тоска,
Я объясню, но ты поймешь едва ли,
Мы — король с королевой
Пели-канов.
Не найд„те нигде вы
Таких великанов.
Таких, похожих
На ласты, ног
И сложных
Кожаных
Ртов и щ„к.
Плофскин!
Плафскин!
Когда и где
В мире людей
Даже луна почему-то кажется
Немного хворой.